Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

"Единственно правильный путь – это тот, на котором человек честен с окружающими и с самим собой

Оригинал взят у golishev в "Единственно правильный путь – это тот, на котором человек честен с окружающими и с самим собой"


Прочитав НЕПРОИЗНЕСЁННОЕ ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО НАДЕЖДЫ ТОЛОКОННИКОВОЙ, я вот что подумал:
А ведь у Нади, по большому счёту, нет в этой стране аудитории (единицы - не в счёт).
Никто ж, по большому счёту, не понимает ЧТО это за текст, ЧТО она за человек.
Не отдаёт отчёт в АСТРОНОМИЧЕСКОЙ разнице между Надей и, например, "оппозиционными" гешефтмахерами, которые весело пилят сколковское бабло и жрут постный борщ на кухне у протоиерея Чаплина.
Никто не отдупляет насколько сильный Надя человек, глубокий, умный, тонкий, талантливый, духовный...

Но то, какая она незаурядная, невероятная, ОЧЕНЬ хорошо видно ЗА ПРЕДЕЛАМИ этой проклятой страны с ее вонючим "православным" населением.
Не обязательно физически "за пределами". Достаточно перестать всё ЭТО считать своим - и зрение прочищается...


хлеб

Оригинал взят у mi3ch в хлеб
5300ac4f863a2fa1cf86c6c0530

Немного про Российскую империю, которая кормила всю Европу. Квасным патриотами и монархистам лучше не читать.

Людоедское выражение "Недоедим, но вывезем" принадлежит министру финансов правительства Александра Третьего, Вышнеградскому. Это называлось «голодный экспорт». Вывоз продолжался даже когда в результате неурожая чистый душевой сбор составил около 14 пудов при критическом уровне голода для России – 19,2 пуда. В 1891-92 голодало свыше 30 миллионов человек. В открытых Красным Крестом столовых кормилось до 1,5 миллиона человек. По официальным резко заниженным данным тогда погибло 400 тысяч человек, современные источники считают, что умерло более полумиллиона человек, с учетом плохого учета инородцев смертность может быть существенно больше.

Один из инициаторов создания монархической организации «Всероссийский национальный союз» Михаил Осипович Меньшиков:
«С каждым годом армия русская становится всё более хворой и физически неспособной...Из трёх парней трудно выбрать одного, вполне годного для службы... Плохое питание в деревне, бродячая жизнь на заработках, ранние браки, требующие усиленного труда в почти юношеский возраст, — вот причины физического истощения...Сказать страшно, какие лишения до службы претерпевает иногда новобранец. Около 40 проц. новобранцев почти в первый раз ели мясо по поступлении на военную службу. На службе солдат ест кроме хорошего хлеба отличные мясные щи и кашу, т.е. то, о чём многие не имеют уже понятия в деревне...»

Точно такие же данные дал привел главнокомандующий генерал В.Гурко – по призыву с 1871 по 1901 г., сообщив, что 40% крестьянских парней впервые в жизни пробуют мясо в армии.

«Александра III раздражали упоминания о «голоде», как слове, выдуманном теми, кому жрать нечего. Он высочайше повелел заменить слово «голод» словом «недород». Главное управление по делам печати разослало незамедлительно строгий циркуляр».

Collapse )

Клятва Гиппократа для фотографа

Оригинал взят у mi3ch в шаблоны
1

Клятва Гиппократа для фотографа. 1937 год

Я никогда не делал и впредь ни при каких обстоятельствах не сделаю фотографию обнаженной натуры, держащей в руках прозрачный сосуд.

Я также никогда не сделаю сам и не окажу в этом помощь другому, не поощрю словом, не похвалю и даже не буду обсуждать, даже не взгляну на фотографию яйца.

Я не буду фотографировать собаку, играющую с кошкой, и кошку, играющую с клубком ниток.

Не буду делать снимок винограда крупным планом так, чтобы ягоды выглядели размером с яблоко, и снимок яблока так, чтобы оно выглядело размером с арбуз.

Я не буду снимать кормящих матерей или старушек за вязанием в кресле-качалке и озаглавливать снимки «Закат жизни».

Я не буду делать фотографии симпатичных старых бродяг с безнадежно запутанными бакенбардами и блестящими носами.

Я не буду фотографировать девушек с Бали, несмотря на то что их бесстрашие перед камерой общеизвестно.

Я не буду делать фотографию обнаженной, которая в падающем сквозь венецианские жалюзи свете напоминает лежащего тигра.

Кроме того, я не буду фотографировать старые амбары Коннектикута (восхитительные текстуры дерева, выдержавшего шторм) или техасские кактусы, даже если там их называют «какти», или аборигена, карабкающегося на пальму, на Гаити.

Я не буду фотографировать бомжей из Бауэри, укрывшихся воскресным выпуском New York Times как одеялом, перед приклеенным на ограду постером с Марлен Дитрих.

Никогда я не сделаю фотографию толстушки на Кони Айленд «от живота», никогда больше.

Я никогда больше не сфотографирую гипсовый слепок с греческой статуи, или кочан капусты, разрубленный пополам, или листья салата с каплями росы.

Я никогда не сделаю снимок обнаженной на трамплине (даже вид сзади), или обнаженной, крутящей обруч, или обнаженной, обмазанной толстым слоем вазелина, чтобы дать ему название «Фарфор».

Я не стану называть фотографию маленького мальчика на фоне стены «Просто мальчик», а фотографию ребенка, обнимающего козленка, − «Два ребенка».

Я не буду фотографировать площадь Сан-Марко в Венеции сквозь решетку балкона Дворца дожей.

Я не буду фотографировать сцену родео, поместив камеру между задних ног волнующейся лошади.

И, в конце концов, если в силу обстоятельств я вынужден буду сфотографировать мексиканского ребенка в Мехико, я сгоню всех мух с его лица, прежде чем сделать снимок (несмотря на громыхание в небе над Мехико).

И я постараюсь никогда не фотографировать капризных детей.

Да и вообще, если мне удастся, я воздержусь от съемки любых кадров любого содержания, под каким бы то ни было предлогом.

перевод